Крупная проза встречается с малой в традиционном обзоре книжных новинок

Человечество, стадия 2

Мишель Уэльбек. Иностранка, Москва

Собрание мини-сочинений Уэльбека, состоящее из рецензий, эссе, интервью, etc., которые публиковались в разные годы во французской периодике. Тексты, скажем прямо, не самые свежие (публицистическая выдержка некоторых составляет ни много, ни мало18 лет), но показательные в том плане, что формируют образ писателя в сильно отличном от его романов ключе. Если крупная проза чертовски умного француза изобилует в равной степени, как философичностью, так и радикализмом, то в малых формах гораздо больше лиричности и простоты. В общем, эта книга не столько о том предмете, про который пишет Уэльбек, сколько о самом Уэльбеке. И это, наверное, прекрасно, когда автор и его материал неразделимы.

Не садись в машину, где двое: истории и разговоры

Людмила Петрушевская. АСТ, Астрель, Москва

А вот эта книга, в отличие от предыдущей, хоть и представляет схожую по наполнению солянку (в её арсенале рассказы, короткие пьесы и сказки), отличается в главном — все произведения на самом деле новые. И все они только о любви. «Истории её взрывов, вспышек, угасающих искр, мощных потоков, чистых ручьев и грязных луж», — уверяет аннотация. При этом, в некоторых работах присутствуют элементы фэнтези, что, впрочем, не мудрено: Петрушевская, известна как обладатель Всемирной премии фэнтези — World Fantasy Award. Дабы не быть многословным, можно предложить для прочтения пару её рассказов, что уже были опубликованы в сетевых и печатных СМИ.

Начинается ночь

Майкл Каннингем. Corpus, Москва

Новый роман Майкла Каннингема («Дом на краю света», «Часы»), в принципе, о старом. О людях, недовольных своей жизнью. К не слишком счастливому нью-йоркскому галеристу Питеру Харрису и его жене Ребекки (главному редактору одного журнала про искусства) приезжает младший брат последний — ходячая неприятность по имени Итан, бывший наркоман бросивший учёбу в Йеле. Каннингем, как известно, умеет наворотить коктейль из одиночества, любви и смерти, и пусть от его градуса поначалу кривишься, эффект всё равно получается пьянящей. В самом что ни на есть хорошем смысле.